История жизни Константина Поддубного - автора дневника konstpoddubnyi.ru

фото автора

Здравствуйте! Будем знакомиться, я хочу рассказать вам о себе, о происходящем в моей жизни за эти долгие годы. Кто я такой, когда появился на свет божий, как проходили мои первые дни жизни, где я жил и учился, кем работал после окончания учебы, где побывал и чем увлекался.

Оглядываясь на прожитые годы, вспоминаешь и радости, и огорчения, вдохновение и боль утраты. Начну я свое повествование с нескольких строк о моих родителях, которым я благодарен за появление на свет и за то, что вырастили меня и дали образование.

Зовут меня Константин Васильевич, родился я в первый послевоенный год, очень тяжелый и голодный для всех россиян. Мой отец Василий Александрович прошел с боями две войны: финскую и Великую Отечественную. За проявленную храбрость во время боевых действий он был награжден медалями и орденом Боевого Красного Знамени, это высшая награда из всех орденов.

После демобилизации он женился на моей маме, которая была совсем молодой девушкой и через год после замужества родила меня. Из роддома меня принесли в комнату в бараке, это длинное одноэтажное здание из досок и засыпанных между ними опилок, крыша которого покрыта щепой.

ДЕТСТВО

история детства

Наш барачный поселок состоял из семи длинных бараков с двенадцатью комнатами в каждом. Находился он в 3-х км от подмосковного города Ногинск. Транспорта в те годы не было, и все на работу и в школу ходили в город пешком. Иногда в поселок приходили фотографы, и все бежали переодеваться. Я тоже надевал то, что мог найти, и шел фотографироваться. Тогда мне было шесть лет.

Вот в этом барачном поселке и проходило наше детство. Ребят было много, и мы все играли в войну, в футбол, и ватагой мал мала меньше ходили на пруд купаться.

Чтобы как-то прожить и прокормить детей, люди заводили свое хозяйство, держали кур, гусей, индюшек, свиней и коров. Так что молоко и яйца у нас были.

Жили скромно, устраивали свой быт, как могли. Четыре семьи на 17 кв. метрах – это, конечно, не очень хорошо, к примеру, мы с моим двоюродным братом спали на сундуке. Ну да ничего, в тесноте да не в обиде. Зато, когда я немного подрос и у меня появилась сестра, нашей семье дали такую же комнату в соседнем бараке – радости не было предела!

Отец работал на заводе, а мать была домохозяйка, нам приходилось помогать по хозяйству: на огороде поливать, полоть сорняки на грядках, пасти корову. Несмотря на это, всегда находили время и поиграть, и сбегать искупаться.

И, конечно, лазали в сад за яблоками. Сад был большой и охранялся сторожем с собаками, а на заборе висит колючая проволока. Но нас это не останавливало, часть пацанов отвлекала сторожа с одной стороны сада, а другая часть в это же время перекусывала кусачками колючую проволоку и забиралась в сад. И с большими от яблок животами мы возвращались довольные в поселок.

Ходили до заморозков босиком, с обувью, как и вообще с одеждой, было тяжело. Зимой делали горки и лепили снежную бабу. В наш поселок иногда приезжал старьевщик, который собирал старые вещи и тряпье, а за это давал игрушки: мячики, куколки, фигурки на резинке. Но для мальчишек самой лучшей игрушкой был детский пистолет-пугач, который стрелял пистонами и был похож на настоящий.

Каждый мальчишка мечтал получить такой пистолет. Но за него старьевщик просил много тряпок, и сколько было радости у того пацана, которому посчастливилось заполучить пугач. Но радость была недолгой, так как пистолет был изготовлен из силумина и через десяток выстрелов разваливался.

Недалеко от нас была деревня, а в ней – большой пруд с островом посередине, и вот ребята постарше переплывали на остров, а мы оставались на берегу. Мне тоже очень хотелось к ним на остров, а они говорят: «Плыви, не бойся, мы посмотрим».

Страшно, но к ребятам жутко хотелось, и я поплыл, правда, впоследствии стал тонуть, но они меня вытащили. Зато обратно я уже спокойно доплыл до берега. Вот так нас учили плавать.

В пять лет я научился читать и быстро перечитал все сказки и, когда стал постарше, записался в городскую библиотеку и приступил к «Мифам Древней Греции», произведениям про путешествия и детективам.

ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ

В семь лет я пошел в школу. Это была школа для начальных классов и находилась в трех километрах от нашего поселка. Зимой, после метелей, по сугробам тяжело было добираться до города. А в те годы метели были такие, что даже отец с трудом открывал дверь на улицу – сугробы были под крыши сараев.

Учился я хорошо, в третьем классе нас приняли в пионеры. Нам повязали красный галстук. С какой радостью и гордостью мы шли домой.

«Как повяжешь галстук, береги его, он ведь с Красным знаменем цвета одного»

В четвертом классе меня, круглого отличника, избрали председателем совета дружины, и у меня на рукаве появились три нашивки. У председателя совета отряда их было две, а у звеньевого – одна нашивка.

В обязанности председателя совета дружины входило оформление стенгазеты, сбор совета дружины, совместно со старшей пионервожатой составление планов и задач совета дружины, построение линейки дружины и принятие рапортов от председателей совета отрядов, сдача рапорта старшей пионервожатой.

Отец очень хотел, чтобы мы выучились – сам он на войне прошел от рядового до лейтенанта и хотел остаться в армии, но у него не было образования, и ему пришлось идти работать, чтобы помогать бабушке. А малограмотных офицеров после войны в армии не оставляли.

Для нашего поощрения он сделал полочку с тремя отделениями: в одно отделение клал шоколадку, в другое – конфету, а в третьем было пусто. Тот из нас, кто получал пятерку, забирал шоколадку, кто получал четверку, мог забрать конфету. А если оценка была ниже, то ничего нам не доставалось, и отец мог дать ремня или наказать.

Летом родители отправляли нас в пионерский лагерь, и мы с нетерпением ждали родительского дня, так как в этот день нам привозили что-нибудь вкусное. В лагере были и игры, и походы, а все равно хотелось полной свободы.

С малых лет мы ходили с родителями на демонстрации 1 мая и 7 ноября, рано утром к домам приезжала грузовая машина с музыкантами, которые приглашали всех на демонстрацию. Когда мы были маленькими, родители сажали нас к себе на плечи, чтобы мы могли видеть шествие. А в школьные годы мы уже сами шли с транспарантами, флагами и лозунгами в колонне.

В пятом классе я перешел в среднюю школу, где учился до седьмого класса. В те времена во дворце пионеров было очень много различных кружков: авиамодельный, рисование, шахматный, борьба, фигурное катание, лыжи.

В авиамодельном кружке мы с большим удовольствием строили планеры и самолетики. С радостью запускали их, а строительным материалом были обычные спички и реечки. Все было бесплатно, любой желающий мог приходить и заниматься.

Также в школе я занимался в химическом кружке, нравилось мне проводить различные реакции и получать разные вещества . Каково было моё удивление, когда по возвращении домой я обнаружил, что мой новый спортивный костюм весь в дырках от паров серной кислоты.

Однажды мы с ребятами, которые занимались в химическом кружке, решили похулиганить: накапали йодистый аммоний на открывающиеся крышки парт, после высыхания йодистый аммоний при закрывании парт издает громкий хлопок. С одной стороны, было весело, но от учительницы здорово влетело.

А дома меня учил играть в шахматы мой дядя. Сначала он у меня, конечно, выигрывал, и каково же было его удивление, когда выиграл я. Однажды я предложил ему фору. Он не соглашался, утверждая, что я проиграю. Тогда отец сказал дядьке, что если он выиграет, то купит ему бутылку водки. Дядька в итоге проиграл, но все равно, когда приходил в гости, просил сыграть партию. В то время у меня уже был первый разряд по шахматам.

Позже стало модно играть на гитаре. Все вместе пели под гитару песни и с ней ходили гулять в парк, где были различные аттракционы, большие качели, карусели, тир, колесо обозрения, танцы.

фото друзья детства

Всей ватагой гоняли на велосипедах, хвастаясь, что можем мчаться, не держась руками за руль. В двадцати километрах от нас была теплоэлектростанция, возле которой выкопали два водоема с горячей и теплой водой и озеро с холодной водой. И мы вереницей на пятнадцати велосипедах мчались, чтобы искупаться там.

Недалеко от дома было медучилище, в котором училась моя сестра, там был спортивный зал, и мы ходили туда заниматься классической борьбой. А когда рядом с поселком построили зернохранилище, то там столько развелось голубей, что неба не было видно, когда поднималась вся стая.

Недалеко от поселка был лес, и мы ходили собирать грибы и ягоды. А еще мы с мамой ездили туда собирать чернику, которой было очень много. Мать давала мне трехлитровый бидон и велела набрать в него ягод. Взрослые набирали по целому ведру черники. Для мальчишки это было тяжкое испытание: кладешь десять ягод в бидон и следующие десять себе в рот. А тут еще туча комаров, только успевай отбиваться.

фото сбор черники

СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ

Среднюю школу я окончил в 1963 году с хорошими оценками и поступил в Московский химико-технологический институт. Правда, чуть было не завалил вступительные испытания, сдал четыре экзамена не четыре и пять, а мою любимую химию на три. Воистину, знал бы где упасть, соломки бы постелил. И в 1963 году я стал студентом инженерного химико-технологического факультета.

В этом же году наша семья получила двухкомнатную квартиру. Кухни были очень маленькие, стоял титан, который надо было топить дровами, санузел был совмещенный, одна комната проходная. И все равно мы с радостью переехали из поселка в город.

Первого сентября наш факультет вместо занятий сразу же направили в колхоз на уборку картошки и свеклы. Так началась наша учеба в институте. Поселили нас в пионерском лагере, студенткам выдели матрасы и кровати, а студентам только матрасы, и спали мы на полу, благо сентябрь выдался сухим и теплым. По вечерам мы собирались все вместе, знакомились друг с другом, пели песни, рассказывали анекдоты.

Студенты – народ неприхотливый, но когда нас стали каждый день кормить молоком и картошкой, мы объявили забастовку. Старосты групп пошли к председателю колхоза и заявили, что при таком питании студенты отказываются выходить на работу. После чего в столовой появились блюда с мясом.

С первого октября начались занятия в институте, лекции, семинары, лабораторные работы, нам сказали, что из-за пропущенного месяца занятия будут в ускоренном режиме. Первое полугодие состояло из четырех месяцев, а поскольку мы целый месяц работали в колхозе, то упущенное время нужно было наверстать, и приходилось быстрее проходить программу. Это студентам не понравилось, но они приспосабливались.

После занятий я еще занимался в секции самбо. В спортзале сначала проводили разминку, затем отрабатывали новые приемы борьбы поодиночке или со спарринг-партнером.

 Запомнилось еще то, что в Москве были очереди за хлебом, который вдобавок был с кукурузной мукой. Тогдашний Генеральный секретарь ЦК партии Н. С. Хрущев разослал директиву, чтобы во всех колхозах сеяли кукурузу.

После окончания первого курса был организован стройотряд из студентов, и нас отправили на Урал в г. Березняки, где мы работали каменщиками. Так как мы работали в две смены, то первая смена, глядя на кладку стены, решила, что вторая смена выложила стену с наклоном, и рабочие стали выправлять в другую сторону.

А вторая смена, придя на работу, считала, что первая смена неправильно выправляет, и отклоняла стену в другую сторону, и стена в итоге получилась волнистой. Вот такие из нас были каменщики. Наш мастер был профессионалом экстракласса, мы вдвоем еле успевали подавать ему кирпичи и раствор. По поводу стены он сказал, что штукатуры все исправят.

На втором курсе нам дали общежитие в подмосковной деревне Жаворонки, которая находилась в сорока пяти километрах от Белорусского вокзала. Там мы жили в частном доме в комнате, где стояло пять кроватей и печка, которую мы топили дровами.

Поездка в институт запомнилась постоянными перебежками из вагона в вагон от контролеров. Но все равно когда контролеры шли с двух сторон, мы попадались им в лапы. Тогда мы предъявляли им студенческий билет, и они в институт отправляли квитанцию на штраф.

Нас вызывали в деканат, и секретарь журила за то, что попались контролерам, разрывая квитанцию со словами, что в другой раз не будет этого делать. Но история повторялась. Жалко ей было бедных студентов.

На третьем курсе нам уже дали общежитие в студенческом городке недалеко от станции метро “Сокол”. В комнате стояло три койки, а жили обычно пять или шесть человек. В студенческом городке было много иностранных студентов: арабов, негров, китайцев.В комнату заселяли двух иностранных студентов и одного русского студента. Если арабы, негры играли с нами в футбол, общались с нами и девушками, то китайцы только занимались учебой.

Из всех выделялись китайские студенты, они все были в одинаковых синих костюмах с галстуками, в комнате на тумбочке у каждого лежали цитаты Мао Цзэдуна. Каждое утро у них начиналось с изучения цитат, еду готовили себе сами.

Днем мы были на лекциях, а по вечерам работали на овощной базе. За разгрузку вагона яблок или апельсинов нам платили десять рублей при том, что стипендия была 35 рублей.

Бригадир разрешал нам есть фрукты, так как знал, что их много не съешь, набивают оскомину. За месяц на овощной базе мы зарабатывали еще две стипендии. Это было очень хорошее подспорье. И после получения денег мы шли в кафе и наедались до отвала.

ПРАКТИКА НА ЗАВОДАХ

После окончания третьего курса нас отправили на практику на завод в Ленинград. Целый месяц в Ленинграде: белые ночи. разводные мосты, поездки в Павловский дворец, затем в Петергоф в Петродворец, фонтан “Самсон, раздирающий пасть льва“, янтарная комната в музее-заповеднике “Царское село”, Пискарёвское мемориальное кладбище, различные музеи и Зимний дворец, в который ходил любоваться раз десять.

А после окончания четвертого курса мы полетели на практику на завод в Кемерово. И там мы подрабатывали, устроившись в цех рабочими. Мастерская изготавливала пироксилиновые пороха, и я работал на смесителе, где смешивали компоненты с этиловым спиртом. Мастер дает мне два ведра и говорит, чтобы сходил в соседнее здание и принес спирт.

Там стояли ректификационные колонны, и на втором этаже стоял прозрачный колпак-дефлегматор, было видно, как из трубы течет спирт. Мастер налила мне полные ведра спирта, а затем добавила эфира, спрашиваю: “Зачем?”. А чтобы не пили! Возвращаюсь я с ведрами в мастерскую, а меня встречают мужики с лампочками, у которых удален цоколь.

Предупреждаю: спирт с эфиром, а они заполняют лампочки и ставят их на горячую трубу и говорят, к концу смены эфир испарится. Вот закончилась смена, и они наливают себе по стакану этой адской смеси и бегом на проходную. Эфир ведь полностью не испарился, а действие смеси сильное, поэтому некоторые рабочие выбегали из проходной и падали.

А в выходные дни мы знакомились с окрестностями, ходили купаться на речку, а вечерами собирались все вместе и общались. В то время это был еще поселок, и в нем было два дома культуры, так что смотреть особо было не на что. Вот так проходили студенческие годы.

ЗА РАБОТУ

После защиты диплома я был направлен на работу в научно-исследовательский институт в подмосковный город Дзержинский. В советское время выпускники вузов должны были по направлению отработать три года.

истории города

Два года я работал в опытном производстве начальником смены, набирался опыта, а потом перешел работать в отдел. В отделе я занимался проектированием новой техники, ее изготовлением и внедрением на заводах отрасли. У меня 15 патентов на изобретения. Мне приходилось часто ездить в командировки по всей стране.

В институте я встретил свою любимую девушку, и мы поженились. У нас родились две дочки. Нам сначала дали комнату в коммунальной квартире, а после рождения второй дочери дали квартиру. Жизнь налаживалась, но началась перестройка, и в начале государство ограбило весь народ, затем пришел бандитский капитализм (читать здесь). Дочери вышли замуж, и у них тоже родились девочки. Сплошное женское царство.

Институты и заводы стали потихоньку разваливаться, и мне приходилось заниматься изготовлением самых разнообразных товаров: красок, отжимов пророщенной пшеницы для получения витамина Е, изготовлением бездымных фейерверков, пламя гасящих устройств для автомобилей и других. И только с 2000 года началось постепенное возрождение нашей отрасли, хотя и до сих пор некоторые заводы закрыты и разграблены.

ПУТЕШЕСТВИЯ И РЫБАЦКИЕ ИСТОРИИ

фото рыбалки на волге

Я много путешествовал по России: с друзьями прошел на яхте из Москвы до Петрозаводска по Волго-Балтийскому каналу, Рыбинскому водохранилищу, Белому озеру, ходил по Онежскому озеру, побывал на Баренцевом море и на очень необычных озерах на севере Вологодской области.

Вода в этих озерах периодически уходит под землю и через несколько лет возвращается. Был на великих реках Енисее, Каме, Бия, отдыхал с семьёй на Хопре и на Дону. Самые незабываемые впечатления остались от отдыха и рыбалки на Нижней Волге и Ахтубе. С этими историями вы можете ознакомиться здесь и здесь.

Как и все мальчишки, я с детства любил ловить рыбу, недалеко от дома был пруд, где мы ловили карасей. Чтобы сделать удочку, срезали из орешника удилище и к нему привязывали крючок, кусочек свинца и поплавок. Вот такие в детстве были снасти. А когда повзрослели, стали ездить на велосипедах на реку Шерна, хотя через город протекала река Клязьма, но уж больно она была грязная от производственных стоков.

фото грязной реки

Общества зеленых тогда еще не было, и за чистоту рек никто не боролся, а река Шерна впадала в Клязьму и была очень чистая. Приезжаем на Шерну, там на берегу сидят грустные рыбаки и говорят, что нет рыбы, не клюет. Мы с другом достаем свои снасти, а это два кола с кольцами, одно вверху, другое внизу. Я беру один кол и конец лески 0,6-0,8 мм и плыву на другой берег, вбиваю кол и через кольца продеваю леску.

Плыву назад, напарник уже вбил другой кол, и мы закольцевали леску, далее привязали 5 крючков, наживили червей и стали тянуть за верхнюю леску, и поводки с червями поплыли по воде к другому берегу, а потом назад.

Каково же было удивление рыбаков, когда у нас пошел клев, и мы стали вытаскивать плотву. Когда солнышко пригрело, стало тепло, мой друг надевает ласты, маску, берет гарпунное ружье и ныряет. Через несколько минут он поднимает гарпун над водой, а на гарпуне сразу пять рыб, они стояли в ряд у затопленного бревна на середине реки, вот он их одним выстрелом и прострелил.

Когда купил машину, стали с друзьями в отпуске ездить на большие реки. Сначала поехали на Хопер – это самая чистая река в европейской части России. А еще там поражают огромные меловые горы. Рыбалка там была средняя: плотва, язь, щука.

На следующий год мы поехали на Дон. Дон намного шире Хопра, и он судоходный, там рыбаки ловят интересной снастью: на леску привязывают несколько поводков и небольшой груз и забрасывают в воду, течением груз перекатывается по дну, и рыба хватает наживку.

На Дону мы отдыхали в районе Качалино, что нам там не понравилось, так это дно реки и слой ракушечника на нем. Про отдых и рыбалку на Нижней Волге и на Ахтубе можно почитать в моих заметках.

В настоящее время я пенсионер. Люблю посидеть с удочкой, побродить по лесу, собирая грибы. Повозиться в саду и на огороде. Вот такая история моей жизни, если будут какие-то пожелания и вопросы, пишите в комментариях, обязательно отвечу.

1 комментарий

  • Аватар комментатора Юлия Юлия
    Какая у Вас интересная жизнь ! Удачи Вам .
    Ответить

Добавить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение